По всем жизненным параметрам Николай Смолин должен был стать морским волком, но, как говорится, «пути господни неисповедимы», и они привели его в музыку. Сейчас он известный в России исполнитель песен в жанре шансон, живёт и работает в Москве, но малую родину не забывает.
НАЧАЛО ПУТИ
По этапам жизни нашего героя можно изучать историю становления магаданской музыки 80-х годов прошлого века: от школьных ансамблей до ресторанных коллективов. А начиналось всё в небольшом портовом городке Северо-Эвенске, где Николай Николаевич появился на свет.
Хотя вполне мог родиться в Приморье, откуда родом его родители. Отец окончил мореходку в Находке в 1956 году и по распределению оказался в Северо-Эвенске. Глава семьи всю жизнь работал на море. Мама — выпускница культпросветучилища и сначала трудилась в местном клубе, а затем — на рыбном заводе.
«Это удивительное место. Помню огромные сугробы, редкие фонари в посёлке, одноэтажные дома. Мы жили прямо у моря. К сожалению, сейчас нашей улицы уже нет. Я часто прилетаю в родной город, и каждый раз чувствую себя как дома, словно не уезжал», — делится собеседник.
Причина, по которой Николай Смолин не пошёл по стопам отца, — самая банальная. Он рассказывает об этом с юмором.
«В 1969 году я напросился на рейс с отцом, который был капитаном на новеньком буксире „Гафель“. Мы вышли в море, но погода резко ухудшилась. Трое суток я страдал от морской болезни — сначала в одну сторону, потом в другую. После этого у меня полностью пропало желание связывать жизнь с морем», — вспоминает несостоявшуюся карьеру морского волка наш герой.
А вот роман с музыкой сложился сразу и по взаимной любви. Конечно, не обошлось без влияния авторитетных взрослых. Среди них Николай Николаевич в первую очередь называет родного дядю — Анатолия Терентьевича Зайцева. Он трудился на ниве культуры в приморском Арсеньеве, а между делом успел отметиться в эпизодической роли в фильме «Дерсу Узала» великого Акиры Куросавы, который снимался в тех краях.
«Удивительно, но никто меня не заставлял идти в музыкальную школу. Увлечение музыкой пришло само собой. На меня оказал влияние мой дядя», — признаётся Смолин.
Путь на сцену для него начался со школьной группы, которую сколотили в девятом классе его друзья и доверили играть на барабанах. Коллектив не распался после выпускного вечера, и до 1975 года поколесил по всей Магаданской области, играя на самых разных площадках. Назывался незатейливо — ансамбль 21-й школы. Более серьёзный этап связан с группой «Апрель», организованной в апреле 1977 года «могучей кучкой» единомышленников. Хотя в основном парни играли на свадьбах, танцах и в ресторанах. Концертов как таковых у них не было. Позже коллектив перебрался в Хабаровск, поскольку часть участников начала учиться в местном музыкальном училище и институте культуры. Но в краевой столице группа не затерялась.
«Мы репетировали по 12 часов в день, и за счёт этого времени, вложенного в музыку, достигали результатов. На тот момент мы были одними из лучших по технической подготовке и качеству оборудования. Хотя в Хабаровске была сильная джазовая школа, мы выделялись благодаря упорству и длительным репетициям», — вспоминает Смолин.
ТАКОЙ СЛОЖНЫЙ ПРОСТОЙ ШАНСОН
По мнению нашего героя, этого популярного эстрадного жанра до 90-х в Магадане не было. Исполняли в основном, условно говоря, «ресторанный плейлист». В него входили любимые публикой «Речка Магаданка», «Колымская трасса», «Билибинская лопаточка», «Капитан Беринг», «Люблю цыгана Яна», «Поспели вишни в саду у дяди Вани».
«Существует мнение, что шансон — это простой жанр, но это заблуждение. Работая в жюри на фестивале шансона, я понял, что этот жанр требует большого мастерства. Важно не только исполнение, но и глубокое понимание текста. Особенно в лагерных песнях: они требуют личного опыта, без которого невозможно правдиво передать чувства», — убеждён музыкант.
А ещё Николай Смолин уверен: настоящая песня должна трогать душу, независимо от жанровой дифференциации. А для этого необходимо глубокое погружение в текст.
«Артисты театра и кино, например, всегда глубже погружаются в текст, чем певцы. Многие исполнители не задумываются о содержании песни, думают лишь о том, как они выглядят и как возьмут ноты. Но настоящее искусство требует большего», — формулирует своё творческое кредо Смолин.
Да и шансон, считает он, глубокая и сложная музыка со многими ответвлениями. Но в этом жанре есть свои жемчужины, и Владимир Высоцкий, безусловно, стоит на первом месте. Из других авторов он выделил поэта Михаила Танича и его группу «Лесоповал». В их песнях он чувствует настоящую искренность, особенно в исполнении Сергея Коржукова. Современных исполнителей шансон привлекает кажущейся простотой, и многие пытаются себя в нём реализовать.
«Но искренность исполнения играет огромную роль. Настоящие, глубокие песни встречаются редко. Сегодня, к сожалению, музыкальный материал часто слабый, много серого контента. Хороших песен, которые трогают душу, мало. Конечно, шансон — это не мой основной музыкальный жанр, я больше интересуюсь роком, джазом», — резюмирует Смолин.
Как вспоминает наш герой, во времена работы в ресторанах, он с коллегами переиграл всю зарубежную музыку того периода.
«Deep Purple, Grand Funk, Rainbow, Uriah Heep, Queen, Pink Floyd. Это то, что тогда любили и заказывали слушатели. Забавно, что запрещали играть лишь „Мурку“. Но в целом, нас не ограничивали», — делится Николой Николаевич.
К современной музыке отношение у собеседника не тривиальное. Он абсолютно уверен, что вкусы формируются на глубоком понимании жанра. И ему сложно понять примитивизм некоторых групп, таких как «Аквариум» или «Кино», поскольку всегда ценил профессионализм, а не простоту. Однако в целом он положительно оценивает перспективы жанра.
«Всё циклично. Музыкальные жанры развиваются по спирали, как классическая музыка. Сейчас, возможно, наступил спад, но это нормально. Появятся новые таланты, которые принесут что-то яркое. Всё же современная популярная музыка, по моему мнению, находится в поиске. Многое уже было сделано, и сегодня мы находимся в творческом тупике, особенно в таких жанрах, как рэп. Тем не менее, уверен, что впереди нас ждёт что-то новое», — на такой оптимистичной ноте завершил разговор Николай Смолин.
Материал создан в партнёрстве с интернет-изданием «Вечерний Магадан»