О свободе творчества, фантастике, любимом музее и, конечно, о Колыме рассказал заместитель директора Магаданского областного краеведческого музея Артём Ковалёв.
— Откуда у мальчика из посёлка (Артём родился в посёлке Мяунджа) тяга к творчеству? Может, рисовали родители или слушали пластинки? Или был какой-то человек в окружении, который тебя вдохновил, и ты «побежал»?
— Наверное, не человек, а родители. Самое важное, что они мне дали — свободу. То есть я мог заниматься, чем хотел. Например, хотел заниматься компьютерами — занимался, родители мне его купили. Персональный компьютер у меня был у одного из первых в посёлке. Тогда считалось, что компьютеры созданы для учёных, для сложных расчётов, а обычным людям они не нужны. Как-то мы с отцом были в Москве, на ВДНХ, зашли в галерею компьютеров, по-моему, что-то такое было. Там я увидел очень просто нарисованный мультик про Красную шапочку. Когда я посмотрел (конечно, сейчас это очень простая анимация, но тогда…), я посмотрел и сказал, что хочу заниматься анимацией. Когда у семьи появилась возможность, это был 5-й класс, мы приобрели компьютер, потому что я очень хотел заниматься творчеством. Правда, не знал, как, но очень хотел. Помню, когда я в старших классах приехал в Магадан, поступил в 30-ю Гимназию, собралась небольшая компания ребят, которые тоже интересовались компьютерами. Конечно, мы и играли, но ещё и изучали их: собирали новые, разгоняли процессоры, какие-то видеокарты… Нас тогда считали «гиками», как сейчас говорят, умалишёнными ребятами, говорили «компьютер — это не серьёзно». А сейчас он есть у всех, а телефон — база, никто об этом даже не задумывается сейчас. В общем, главное — это свобода. Ещё, например, когда меня очень интересовал Древний Египет, Майя и всё в этом духе, то родители, видя это, обязательно дарили мне книжки про эти цивилизации, а с моим интересом к астрономии в доме появились атласы, энциклопедии. Мы не были богатой семьёй, но родители всё равно находили средства, покупали видеокассеты про ацтеков (улыбается). Я сейчас понимаю, что это было примерно так: родители покупали книжку или видеокассету, отдавали мне и отходили в сторону (смеётся), в общем, смотрели, что будет, наблюдали. А дальше дело было за мной.
— От компьютеров перейдём к книжкам. Вспомни по периодам: детство, отрочество, юность. Что лежало на столе тогда, а что сейчас?
— Тексты, конечно, не совсем моя территория. Так было всегда, остаётся и сейчас, потому в своём творчестве, работе предпочитаю аудио и визуал, но я точно помню, что в средней школе, прейдя в 5-й класс, я пытался читать на английском «Хоббита». Со словарём (улыбается). Школьную программу я прочитал всю, мне было стыдно не читать. Но, помимо программы, как-то ничем и не интересовался. Одна из первых книжек, которая впечатлила, была «Робинзон Крузо». Она резко выходила за границу тех книжек, которые мы читали. Помню, как я выходил во двор, садился на лавочку, вдумчиво читал, перечитывал особенно полюбившиеся моменты. Помню, что было даже реально страшно… А в студенческие годы для меня открылась фантастика: истории, связанные с космосом, научно-популярные книжки. Мой одногруппник дал «Малыша» Стругацких. Всем, кто не знаком с фантастикой, или думает, что она не для него, надо его прочесть. Именно этот рассказ открыл для меня фантастику как литературу как таковую: с идеями, погружением, сложностью и философскими вопросами. «Малыш» был как ракета, которая вывела меня на какую-то другую орбиту, и мне захотелось читать больше. После — я стал читать Артура Кларка, Айзека Азимова, Станислава Лема. И я до сих пор читать люблю и читаю фантастику. Например, сейчас это «Волны гасят ветер» Стругацких. Ещё «Анафем» Нила Стивенсона. Талмуд, в котором первые 300 страниц рассказывают, о чём вообще эта книга. Если бы не настоятельная рекомендация, то я бы за неё не взялся, в общем, хорошо, что прислушался, не пожалел уж точно. Прочитал в электронном виде, а после — супруга подарила бумажный экземпляр. И мне её очень хочется перечитать несмотря на объём (улыбается).
— В одном из интервью ты говорил, что занимаешься «переупаковкой информации», а сейчас, если в два слова уместить, чем занимаешься ты в музее?
— В двух словах ничего не изменилось. Это переосмысление, наверное. Всё, что связано с историей, культурой, — оцифровать и сохранить для потомков. Проект, который мы делали с посёлками, интервью со старейшинами…Если перекинуть мостик с фантастики, то у Айзека Азимова есть цикл «Основания», в котором ребята готовились к сложным временам, и одна из задач была — накопить и сохранить как можно больше знаний, чтобы, когда сложные времена пройдут, человечество вышло на новый уровень развития. Если романтически сказать, чем я занимаюсь, то это попытка всё, что можно достать, желание дотянуться всеми теми средствами, которыми обладаю, и зафиксировать, чтобы потом можно было работать. Например, мы проводим мероприятия в школах, на них ученикам задаём вопрос: «А сколько посёлков было на территории Магаданской области?». Отвечают: «10, 15, 20…». А их было больше двухсот. И сразу: «Что?». Нашей области меньше века, получается примерно в год появлялось по два посёлка! В прошлом году мы посетили 150 посёлков, больше ста уже нежилые. И если мы эту историю не сохраним, то они станут мифами.
Глобально, что мы делаем: через современные технологии сохраняем культурное наследие. А вместе с этим уже создали студию виртуальной реальности, видеостудию в рамках наших проектов. Через выполнение социально полезных вещей, мы создаём новые структуры, которые могут делать ещё какие-то другие вещи. Один из последних — живой журнал «Жизнь замечательных людей», в котором молодые ребята снимали документальные интервью, писали вопросы. К нам и взрослые обращаются с вопросом: «А вы нас возьмёте? Тоже хотим поучаствовать в создании ваших проектов». Проект уже закончился, но к нам ребята регулярно обращаются, просят для своих работ технику, например, а мы им с охотой помогаем. И программным обеспечением, и техникой. Я всегда рад творчеству. Это всегда хорошо: кто-то попробует и поймёт, что не его, а кто-то наоборот продолжит и сделает что-то круто. В общем, роль подвижника меня вполне устраивает (смеётся). Мы воинство света!
— Как в современном мире не терять себя, а обретать? Как оставаться «лонгридом» в реальности, где внимание зрителя равно пяти секундам?
— Ох…Хороший вопрос! Лонгрид — абсолютно мой формат. Может, я старый (смеётся), но я люблю основательность. Расскажу, как у меня это происходит. Суббота. Я просыпаюсь, убираю, глажу, стираю, в общем, день уборки. Надеваю наушники и включаю на фон какой-нибудь ролик. Если он длится 10-15 минут, то я его даже не буду включать. А что я от него могу получить? Я любитель длинных форматов. Если я вижу, например, лекцию про шумеров на три с половиной часа, погнали! Работаем! (Смеётся). Мне нравится масштаб. Даже с посёлками: и тексты, фотографии старые и новые, и виртуальный тур, видео старые и новые, и интервью. Всё, что можно выжать от темы, нам надо. Это же круто! Когда я учился в университете (на менеджмент), мой научный руководитель Галина Михайловна Голобокова, была советником Н. Н. Дудова. Помню, когда вышла их монография про экономику региона, я её прочитал. Это была первая монография, которую я прочитал в жизни, и я настолько кайфанул! Что можно 220 страниц, без воды, описать то, как люди представляли себе экономику территории: логистику, концептуальные подходы и так далее. И тогда мне захотелось научиться также фундаментально подходить к своим вопросам. Позже я поступил в аспирантуру, Галина Михайловна стала моим научным руководителем, и мне доставляла огромное удовольствие работа с первоисточниками, монографиями и так далее. И в своей деятельности я руководствуюсь стремлением сделать лучше, чтобы это «лучше» работало и его улучшали другие. Хочется делать на века. Конечно, это сложно, но очень хочется! Это моя сверхзадача.
— Перейдём к вопросу о пространстве вокруг себя. С чего начать его улучшать?
— Ответ будет длинным. Когда меня спрашивают, как сделать жизнь в Магадане лучше, то я отвечаю, что нужно начать с себя. Знаем ли мы город, в котором не матерятся? Конечно, нет. А представьте, что Магадан стал таким городом. Ведь для этого не нужно особенных экономических условий, финансирования и так далее. Нужно просто начать с себя. Как минимум, не делать вещи, которые доставляют другим неудобства. Не понимаю, как можно, банально, мусорить в городе, в котором ты живёшь. Надо улучшать на своём уровне всё то, до чего ты можешь дотянуться. Например, возле дома посадить цветочки или деревья. Вроде просто, а посадил, и уже глаз радуется. Купил семена за 100 рублей, раскинул их, выросли ромашки и все счастливы. Я, вообще, адепт семян (смеётся).
— Каждое лето они распиханы по всем карманам, и когда гуляю, иду, разбрасываю в почву. В машине часто они лежат. Приехал отдыхать, увидел пустырь и закидал семенами горчицы или фацелии. Что-то да обязательно приживётся и прорастёт красиво. Эти цветы — сидераты, улучшают состояние почвы, они медоносы, вот вокруг уже летают пчёлы, уже движуха какая-то начинается. Надо престать заниматься деструкцией самого себя, читать книжки. Можно помыть подъезд, познакомиться с соседями. Всё просто.
— Завернём на почву дизайна. Есть в общественном сознании мысль, что дизайн — это дорого, сложно и не нужно. Хотя по своей сути дизайн призван нашу жизнь облегчить. Как думаешь, когда это переменится?
—У меня есть теория, что интерес к урбанистике вышел из круга специалистов (дизайнеров, архитекторов), потому что появились сотовые телефоны. Люди увидели, что может быть как-то по-другому. Мы увидели, что можно жить в другом мире, где цифровая реальность, где красота, а потом, вынырнув из этого мира, человек оказывается в среднестатистическом подъезде с его «красотой». Создаётся диссонанс, а дальше приходит осознание — раз можно делать красиво, значит и у меня тоже есть на это шанс. Если в советское время показателем, условно, хорошего города, было наличие парка культуры и отдыха, то сейчас это общественные пространства. У нас, например, это «Маяк» и «Дюкча».
Но нужно не забывать, что в помещениях мы находимся намного чаще, чем на улице. И мой прогноз таков, что лет через 15 придёт осознание о том, что в северных регионах необходимо заботиться о крытых пространствах чуть больше. Работать с дизайном, светом, акустикой в пространствах для культуры и творчества. Мы будем думать над тем, а как будет удобнее и качественнее общаться в этом помещении или другом, и что для этого нужно сделать.
— Как работать со страхом «а вдруг не получится?»
— Конечно, когда начинаешь что-то новое, он есть всегда. Но я и себя, и ребят своих настраиваю на то, что ошибки — это нормально. Мы не поймём, если не попробуем. Надо разрешать самому себе, своей команде пробовать, даже если уверенности в результат нет вообще. Это опыт, а он хорош всегда. Экспериментировать надо. За неудачный опыт человека нужно не наказывать, а поддерживать. Главное, чтобы такой опыт был осознан и принят. Если ошибся, доставил неудобство, то извинись и иди дальше. Мне кажется, что много хорошего не произошло и не происходит просто потому, что люди боялись или боятся начать. Думаю, если бы этого не было, мы жили бы сильно по-другому.
— О чём мечтаешь? В профессиональном плане и личном.
— Хочу уйти от рутины (ш). Так оптимизировать свою деятельность, чтобы работа была максимально продуктивной. Генеральная идея — больше делать продукта, меньше рутины. Хочется, чтобы в Магадане, в области были все условия для самореализации. Чтобы у нас, например, появилась какая-нибудь всемирно известная группа, чтобы наших художников узнал весь мир, чтобы наших писателей читали во всём мире. Хочется, чтобы моя территория была известна, тогда люди извне зададутся вопросом «А что же в этой северной цивилизации такого происходит?» и потянутся сюда. Хочется, чтобы люди сами поверили в себя. Когда однажды я читал «Очень маленький земной шар» Мифтахутдинова, то испытал такой спектр эмоций от того, что это произведение абсолютно гениально, но о нём так мало знают. Нам не хватает продвижения, наверное. Например, если бы цикл книг Серкина о шамане были переведены на другие языки и выпущены заграницей, то это была бы всемирно известная литература, это моё ощущение. Вот такой я ярый фанатик Магадана и Магаданской области.
Фото с сайта Аrtemkovalev.com и телеграм-канала Артёма Ковалёва.